Лучшего дара нет

Льюис вырос в обществе, где не очень доверяли католикам

Джон Рональд Руэл Толкин родился 3 января 1892 года в Блумфонтейне (Оранжевая Республика, Южная Африка). После смерти отца переехал в Англию, где его мать обратилась в католичество и передала свою веру сыну, который никогда не поступался переданными ему в детстве религиозными принципами.

Клайв Стейплз Льюис родился 29 ноября 1898 года в Белфасте, Ирландия. Его дед со стороны матери был протестантским священником, причём лютым врагом католиков. После смерти матери Льюис начал терять веру и вскоре стал агностиком, а затем и атеистом.

Когда Толкину было 34 года, а Льюису – 28 лет, эти два, совершено разные, человека неожиданно встретились на собрании английского факультета в Мертон-Колледже. Поначалу оба насторожено отнеслись друг к другу. Льюис рос в обществе, где не доверяли папистам, а с тех пор как он поступил на английское отделение, ему вполне ясно намекали, что нельзя доверять филологам. Толкиен был и тем и другим.

Однако скоро они подружились, Льюис очень привязался к этому человеку с пронзительным взглядом, а Толкин, в свою очередь, поддался обаянию живого ума Льюиса и его щедрой души.
Именно дружба с Толкином, который был убеждённым христианином, заставила Льюиса вновь обратиться к вере.

Они часто встречались, разговаривали о сагах, легендах, мифологических эпосах. Как-то раз, Льюис пригласил Толкина на обед в Модлин-Колледж. На обеде присутствовал и Хью Дайсон, их общий друг и, как и Толкиен, христианин. Пообедав, они вышли подышать свежим воздухом и не спеша отправились прогуляться по улицам города, рассуждая о назначении мифа.

Толкиен был воспитан в католической традиции и всю жизнь оставался верен своим принципам

Атеистом Льюис уже не был, но христианином пока ещё не стал. Ему не удавалось постичь значения распятия и Воскресения. Льюис говорил друзьям, что ему необходимо вникнуть в смысл этих событий. Как позднее он написал в письме, «уразуметь, как и чем жизнь и смерть Кого-то Другого (кто бы ни был этот Другой), жившего две тысячи лет тому назад, могла помочь нам здесь и сейчас – разве что его примером».

Толкиен и Дайсон убеждали Льюиса, что его притязания совершенно неправомерны. Ведь идея жертвоприношения в языческой религии восхищает и трогает его с тех пор, как он впервые прочел скандинавскую легенду о Бальдре. А от Евангелий он почему-то требует большего: однозначного смысла, стоящего за мифом. Жертвоприношение в мифе он принимает как есть, не требуя объяснений – так почему бы не перенести это отношение на истинную историю?

– Но ведь мифы – ложь, – возражал Льюис.

– Нет, – ответил Толкиен, – мифы – не ложь. Ты называешь дерево деревом, – сказал он, – не особенно задумываясь над этим словом. Но ведь оно не было «деревом», пока кто-то не дал ему это имя. … Давая вещам названия и описывая их, ты всего лишь выдумываешь собственные термины для этих вещей. Так вот, подобно тому, как речь – это то, что мы выдумали о предметах и идеях, точно так же миф – это то, что мы выдумали об истине.
Мы – от Господа, – продолжал Толкин, – и потому, хотя мифы, сотканные нами, неизбежно содержат заблуждения, они в то же время отражают преломленный луч истинного света, извечной истины, пребывающей с Господом.

– То есть вы хотите сказать, уточнил Льюис, что история Христа – попросту истинный миф, миф, который влияет на нас подобно всем прочим, но в то же время произошел на самом деле! Тогда, сказал он, я начинаю понимать…

Наконец ветер загнал всех троих под крышу, и они проговорили в комнатах Льюиса до трех часов ночи, после чего Толкиен отправился домой. А Льюис с Дайсоном разговаривали, пока небо не начало светлеть. Через двенадцать дней Льюис написал своему другу: «Я только что перешел от веры в бога к более определенной вере в Христа – в христианство».

В последствие дружба Льюиса и Толкина несколько охладела. Однако роль, которую она сыграла в их жизни и в судьбе литературного мира, нельзя переоценить. Льюис, в своей книге «Любовь», описывает дружбу такими словами:

«Что может быть лучше этих посиделок? Все надели тапочки, вытянули ноги к огню, выпивка под рукой; беседуем – и целый мир открывается нашим умам, а отчасти и то, что за его пределами. Никто ничего друг от друга не требует, никому ничем не обязан; все равны и свободны, точно познакомились час назад, и в то же время нас согревает многолетняя привязанность. У жизни, естественной жизни, нет лучшего дара».

Автор: Куканов Леонид (Le_Protestant)

This entry was posted in О Льюисе and tagged , , , . Bookmark the permalink.

One Response to Лучшего дара нет

  1. Сокол says:

    Тема дружбы К.С. Льюиса и Дж. Р. Р. Толкина очень интересная.
    Могу предложить почитать материал, в котором приводятся письма обоих титанов литературы – по ним, из первых рук, можно увидеть, как они дружили, какие у них были сложные отношения:
    http://narnianews.ru/modules.php?name=Forums&file=viewtopic&t=1201

    А недавно появилась и другая информация:
    Оказывается, К.С. Льюис выдвигал Дж. Р. Р. Толкина на Нобелевскую премию по литературе в 1961 году, – то есть за два года до своей смерти. На этом фоне охлаждение их отношений смотрится совсем иначе – К.С. Льюис ДО КОНЦА считал Дж. Р. Р. Толкина великим писателем и любил его, как друга.
    Подробности – тут:
    http://narnianews.ru/modules.php?name=Forums&file=viewtopic&t=1234

Leave a Reply to Сокол Cancel reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>